6 октября 2026 года в Туркменистане традиционно проходили траурные мероприятия в память жертв Ашхабадского землетрясения 1948 года. Они начались ранним утром с возложения траурного венка от имени президента Сердара Бердымухаммедова к подножию монумента, изображающего могучего быка, удерживающего на своих рогах расколотую Землю, и женщину, ценой собственной жизни спасающую своего маленького сына. Сколько таких женщин погибло в ту ночь?
Долгое время число погибших менялось неоднократно и доходило даже до полутора сотен тысяч. В период правления Сапармурада Ниязова официальной считалась цифра, приведенная им в «Рухнаме», — 176 тысяч.
По данным, которые после тщательных исследований архивов были опубликованы историком, этнологом, доктором исторических наук Шохратом Кадыровым (1954–2016) и были подтверждены геофизиком, специалистом-сейсмологом, профессором, доктором физико-математических наук Батыром Каррыевым (1955–2021), количество погибших составляло порядка 34–35 тысяч.
Данные, приводимые Шохратом Кадыровым, были получены путем обработки списков избирателей в местные Советы депутатов трудящихся, а также подсчета детей и молодежи до 18 лет в домовых книгах, по которым была установлена численность населения Ашхабада в начале 1948 года — 115 673 человека (без учета военнослужащих). Численность населения Ашхабада на 28 ноября 1948 года, которую приводил Батыр Каррыев со ссылкой на сведения статистического управления Ашхабада, составляла 66 739 человек, включая 3,3 тысячи человек, прибывших уже после землетрясения, что в целом соответствует половине численности населения на начало 1948 года. Здесь необходимо учесть некоторое количество эвакуированных и уехавших.
Из 35 тысяч погибших 18 тысяч — это дети до 18 лет, 17 тысяч — взрослое население старше 18 лет, в том числе 4300 мужчин и 12 700 женщин. Пострадало 89 населенных пунктов в Ашхабадском районе и 55 — в Геоктепинском, где также погибло около 2 тысяч жителей. Около 3 тысяч погибли в северном Иране.

Мне понятна скорбь молодого президента, как скорбь многих тысяч жителей туркменской столицы, потерявших своих близких в ту страшную «Ночь желтого быка». Его прадед, воевавший на фронте в годы Второй мировой войны, погиб 6 октября 1948 года в своей родной Туркмении. Погибли и другие фронтовики из числа местных жителей, и работники тыла, и молодые люди, не участвовавшие в войне, и их родители, жены и дети, одноклассники, соседи и друзья.
Приехавшие в Туркмению в поисках спасения от бомбежек и фашистской оккупации жители России, Украины, Белоруссии, прибалтийских республик нашли в Ашхабаде приют, работу и новых друзей, с которыми и после окончания войны решили не расставаться, и вместе с ними же погибли под руинами рухнувших домов…
Выяснением причин землетрясения занимались экспедиции, приехавших в Ашхабад через несколько дней после первого толчка. Было известно, что вдоль подножия Копетдага существовал большой разлом земной коры. По этому разлому одни пласты время от времени надвигались на другие, и происходили землетрясения. Многочисленные, обычно слабые, они почти всегда были связаны с движениями земной коры по Копетдагскому разлому. Но в случае землетрясения 6 октября 1948 года никаких движений по разлому не было.
Причина землетрясения была какой-то особенной
«Специалисты-сейсмологи стали осматривать все наиболее пострадавшие местности и у селения Карагаудан (30 км от Ашхабада) обнаружили совершенно необыкновенное явление», — писал академик АН СССР Дмитрий Наливкин.
Дмитрий Васильевич Наливкин (1889–1982) — советский ученый, геолог и палеонтолог, почетный член АН Туркменской ССР. В 1946–1951 годах — директор Туркменского филиала Академии наук СССР.
Он прибыл в Ашхабад 5 октября 1948 года, буквально накануне землетрясения, и лично участвовал в спасательных работах, организации быта уцелевших и исследовании причин бедствия, а также описал все, что происходило в первые часы и дни в Ашхабаде и исследовал причины этого небывалого бедствия.
Под действием бокового давления слои земной коры начали изгибаться и образовали небольшую выпуклую округленную складку. При образовании таких складок, то есть при изгибе твердых слоев земной коры, в них возникают значительные напряжения. Чем больше изгиб, тем больше напряжение, и, в конце концов, слои не выдерживают и разрываются. Разрыв сразу вызывает землетрясение. Карагаудинская складка разорвалась на несколько частей, отделенных друг от друга очень глубокими, до нескольких километров, но узкими трещинами; некоторые из них были открытыми.
«Такие складки в земной коре сравнительно редки, — писал Д. Наливкин, — еще реже напряжения в них достигают такой силы, что складки разрываются, разламываются. Поэтому ожидать повторения ашхабадского землетрясения такой силы нет никаких оснований».
И все же в тот раз страшное землетрясение случилось, хоть и было маловероятным. До сих пор еще живы очевидцы, а многие ушли, но остались их воспоминания.

«Через несколько дней после первого толчка мне пришлось летать на военном самолете над городом и изучать аэрофотоснимки города, — рассказывал академик Наливкин. — Картину более полного разрушения невозможно себе представить. Между правильными линиями улиц, среди темных пятен зелени везде были страшные однообразные кучи мусора и обломков. Изредка выглядывали сохранившиеся двухэтажные здания. Квартал за кварталом одна и та же картина. Смотреть на снимки было жутко и тяжело. Разрушение было полное…»
Разрушения Ашхабада и его окрестностей детально изучались специалистами, прибывшими со всего Советского Союза. Были предложения помощи и из-за границы, принять которые было категорически запрещено, а количество жертв занижено (тактика, знакомая по трагической истории атомной подводной лодки «Курск» в 2000 году). Прими Ашхабад в 1948 году эту помощь, жертв наверняка было бы меньше — раненых и оставшихся под завалами можно было бы спасать эффективнее.
Катастрофа 1948 года ускорила создание сети профильных лабораторий по анализу сейсмических процессов при Туркменском филиале АН СССР. В июне 1951 года на его базе была создана Академия наук Туркменской ССР. Изначально сейсмологические исследования велись в рамках Физико-технического института Академии, затем, в 1959 году, на базе секторов физики и геофизики был создан сначала сектор сейсмологии, а в 1965 году — Институт сейсмологии АН Туркменской ССР, который начал вплотную заниматься исследованиями Копетдагского сейсмоактивного региона: изучением природы землетрясений, связанных с ним геофизических процессов и разработкой методов сейсмического районирования.

Ашхабадское землетрясение 1948 года выявило полную несостоятельность карты сейсмического районирования (КСР) территории Туркменистана, разработанной в 1942 году, на основе которой все здания в Ашхабаде возводились в расчете на 7 баллов. Создание новой карты стало главной задачей туркменских сейсмологов.
После провозглашения независимости Институт сейсмологии продолжил работу уже как Институт сейсмологии Академии наук Туркменистана. В 1991 году президент Сапармурад Ниязов издал постановление «О первоочередных мерах по созданию Республиканской системы сейсмологических наблюдений и прогноза землетрясений». Несмотря на острый экономический кризис, последовавший за распадом СССР, институт продолжал выполнять важнейшие фундаментальные и прикладные задачи в регионе с крайне высокой сейсмической активностью.
Сотрудники Института обрабатывали данные национальной сети наблюдений, выпускали специализированные научные издания. Одним из них был выходивший в издательстве «Ылым» «Сейсмологический бюллетень Туркменистана». В нем публиковались каталоги землетрясений, параметры механизмов очагов и результаты анализа структуры сейсмических процессов в Копетдагском регионе. При институте активно функционировала комплексная опытно-методическая сейсмологическая экспедиция, поддерживающая работу сейсмостанций.
Туркменские сейсмологи концентрировали внимание на детальном изучении грунтовых оснований Ашхабада и других промышленных центров. Большинство новостроек располагалось в сейсмоопасных 6–9-балльных районах, площадь которых превышала 70% общей территории Туркменистана, что требовало обязательного учета сейсмичности для гарантии долговременной устойчивости сооружений, обеспечения надежности строений и, в конечном счете, сохранения жизни людей.
В 1994 году под руководством ведущих ученых Института сейсмологии АН Туркменистана был разработан усовершенствованный вариант карты сейсмического микрорайонирования территории Ашхабада. Эти данные имели особо важное значение для строительства, начавшегося в столице. Разрабатывались концепции допустимого сейсмического риска и методы количественной оценки сейсмической опасности с привлечением математического моделирования.
Научное руководство в Институте осуществляли видные туркменские геофизики и сейсмологи Тачмурад Аширов, Батыр Гаипов, Мурад Курбанов, Батыр Каррыев, Эмиль Эсенов и другие. В 1995 году группой ученых во главе с Батыром Каррыевым был разработан и опубликован «Способ прогнозирования землетрясений», основанный на анализе предвестников подземных толчков, включая высокочастотные сейсмические шумы. Сотрудники института готовились к защите диссертаций на соискание ученых степеней.
Институт активно развивал научно-технические связи с учеными соседних стран, в первую очередь с сейсмологами Ирана. В середине 1990-х годов специалисты Института принимали участие в создании геолого-геофизических карт западного Туркменистана и прилегающей акватории Каспийского моря, что требовалось для проведения разведочных работ на шельфе.
Как Ниязов уничтожил Академию наук
Ниязов тем не менее постоянно выражал недовольство деятельностью Академии наук. Он говорил, что организация оторвана от реальных нужд государства, не приносит ему практической пользы, требует немалых средств на содержание «раздутого» штата ученых, занимающихся «абстрактными исследованиями», и вообще является «пережитком советского периода».

В 1997 году часть прикладных структур была передана ведомствам, в частности, научно-исследовательский Институт сейсмологии перешел в подчинение Министерству строительства.
К середине 1998 года Академия наук Туркменистана полностью прекратила свое существование как государственное учреждение, объединявшее 15 научно-исследовательских институтов и насчитывавшее к тому времени порядка 1000–1200 сотрудников, включая несколько сотен докторов и кандидатов наук.
Вместо коллектива квалифицированных ученых Академии наук Сапармурад Ниязов набрал команду преданных ему чиновников и составил из них так называемый Высший совет по науке и технике при Президенте Туркменистана (ВСНТ), а научные исследования предписал вести исключительно в рамках министерств и профильных вузов «для решения актуальных на данный момент практических задач».
Независимое академическое сообщество представляло потенциальную угрозу для дилетантского авторитета президента как «специалиста во всех областях знаний». Самому Ниязову с большим трудом со второй попытки удалось получить диплом о высшем образовании (это он уже потом, став президентом и «главой всех туркмен», оказался шестикратным Героем Туркменистана и обладателем множества званий, дипломов и премий).
К тому же, являясь «автором» прославляемого на весь мир идейно-нравственного трактата «Рухнама», он весьма щепетильно относился к своему «детищу». В школах и вузах сокращались часы, отведенные для уроков истории, географии, иностранных языков и литературы, чтобы занять это время изучением «Рухнамы».
Ликвидация Академии нанесла сокрушительный удар по научной интеллигенции; поступило распоряжение прекратить защиты кандидатских и докторских диссертаций и закрыть программы присвоения ученых степеней молодым исследователям. Старшее поколение ученых уходило, а передавать опыт было некому.
Для ученых ликвидация Академии обернулась личной и профессиональной катастрофой, спровоцировав масштабную «утечку мозгов». Страну покинула значительная часть специалистов, в первую очередь русскоязычных ученых, но также уезжали и этнические туркмены, не видевшие для себя профессионального будущего в ниязовском Туркменистане. В основном люди уезжали в Россию и в Турцию. Следует также напомнить, что по времени ниязовская «реформа» совпала с усилением так называемой «туркменизации» общества и массовым выездом русских и других русскоязычных граждан из Туркменистана после подписания российско-туркменского соглашения о двойном гражданстве. Те ученые, которые не смогли или не захотели уехать, оказались в сложной ситуации. Их престиж резко упал, доктора и кандидаты наук были вынуждены заниматься частной торговлей или мелким бизнесом.
Стратегическая отрасль
Для Туркменистана, находящегося в сейсмоопасной зоне, сейсмология всегда считалась стратегической отраслью. «Реформа» парализовала эту сферу. Были свернуты долгосрочные программы мониторинга большинства сейсмоопасных районов. Из-за нехватки средств немногочисленные сейсмические станции не обновлялись. Туркменистан на десятилетие выпал из большинства совместных международных геодинамических проектов Центральной Азии.
Ситуация изменилась с приходом к власти после кончины Ниязова нового президента Курбанкули Бердымухаммедова. Уже в 2007 году Академия наук Туркменистана начала работу на общественных началах. 12 июня 2009 года президент подписал указ «Об образовании Академии наук Туркменистана». По его задумке, это должно было выглядеть не как восстановление старой Академии — бывшего филиала Академии наук СССР, а как создание совершенно новой государственной организации.

Высший совет по науке и технике при Президенте Туркменистана (ВСНТ) был упразднен, а его функции возложены на Академию наук, которая стала полностью финансироваться из государственного бюджета. Высший аттестационный комитет (ВАК), ранее действовавший при ВСНТ, был передан в ведение Кабинета министров. Соответствующие указы президент Бердымухаммедов подписал тогда же 12 июня в ходе заседания правительства, приуроченного к отмечаемому в стране Дню науки.
Временно исполняющим обязанности президента Академии наук Туркменистана Бердымухаммедов назначил Курбанмурада Мезилова, освободив его от должности ректора Туркменского государственного педагогического института имени Сейитназара Сейди.
В структуру новой Академии наук были включены шесть вновь созданных научно-исследовательских учреждений и государственных служб, в их числе были Институт сейсмологии, призванный развивать и формировать новые направления сейсмологии как науки, и оперативная Государственная служба сейсмологии — для постоянного мониторинга сейсмических процессов, создания баз данных для оценки сейсмической активности, а также своевременного предупреждения в случае опасности.
Исполняющим обязанности директора Института сейсмологии президент назначил Батыра Гаипова, исполняющей обязанности председателя Государственной службы сейсмологии — кандидата технических наук Гульджемал Сарыеву.
И еще одно событие произошло 12 июня 2009 года — вице-премьер Хыдыр Сапарлиев огласил решение упраздненного (!) ВСНТ о присуждении ученых званий и степеней ряду деятелей туркменской науки. Степень доктора наук была присвоена шести ученым, а четырнадцати была присвоена степень кандидата наук. Все это свидетельствовало о том, что туркменские ученые, не уехавшие из страны после ниязовской «реформы», все же находили возможность продолжать научную деятельность в надежде на то, что их труды рано или поздно будут востребованы, и это, судя по всему, произошло.
Соответствующие дипломы новым докторам и кандидатам наук вручил лично президент Бердымухаммедов.
Указы президента сопровождались принятием постановлений «О вопросах Академии наук Туркменистана» и «Об утверждении Устава Академии», а Меджлис принял закон «О статусе научного работника», действовавший до 2021 года с небольшими изменениями. Это говорило о том, что К. Бердымухаммедов, хотя и сам был не чужд научной деятельности (он защитил в 1997 году докторскую диссертацию по медицине, а позднее стал доктором экономических наук, профессором и академиком АН Туркменистана), давал понять, что «советского вольнодумства» ученых не допустит.
В 2013 году был принят закон Туркменистана «О научных организациях», в котором говорилось, что Академия наук «создается, реорганизуется и ликвидируется актами президента», а подготовка научных работников высшей квалификации осуществляется в соответствии с Положением об аспирантуре и докторантуре, «утверждаемым Кабинетом министров Туркменистана».
В июне 2014 года в рамках очередной реорганизации научно-исследовательских институтов в системе Академии наук Туркменистана Институт сейсмологии и Государственная служба сейсмологии были объединены в единый Институт сейсмологии и физики атмосферы. Его директором была назначена Гульджемал Сарыева. Это слияние было произведено «в целях изучения и мониторинга сейсмологической ситуации; совершенствования системы сейсмологии и научно-исследовательской деятельности в этой области, а также изучения атмосферных природных явлений».
продолжение следует